Венера в униформе. Глава 2
<< 1 2 3 4
по ладони и взглядом полным сладострастия скользит по мой точёной фигурке, по едва оформившимся грудками скрытым под пиджаком. Затем резко сметает всё со своего стола и приказывает мне лечь на него животом вниз, так, чтобы моя жаждущая наказания попка, после того, как учительница задирает на мне юбку, была полностью доступна для истязаний. Она говорит мне о том, какая я грязная, дрянная девчонка и кончиком указки водит по моим ягодицам. Иногда острый конец больно вонзается в кожу, и тогда я закусываю губу, едва сдерживая стоны вожделения. Её оскорбления всё сильнее заводят меня и вот я, уже слабо контролируя себя, начинаю извиваться на столе и словно в бреду шепчу призывы учительнице перейти поскорее к делу и отстегать свою нерадивую ученицу. Она называет меня шлюхой и со всего маху опускает указку на мою исходящую похотью попку. Я кричу, но скорее от наслаждения, чем от боли. Он бьет меня, еще и еще, каждый раз сопровождая удары изощренным ругательством. Она знает, что я просто испорченная извращенка, прячущаяся за маской благовоспитанной девицы, и посему полна желания вывести развратницу на чистую воду. Розги быстро обнажают потаенную порочность моей гадкой натуры, и вот я уже умоляю её не прекращать эту сладостную муку.


Я прошу её отбросить всякое сострадание и отстегать меня как можно сильнее. По моим щекам текут слезы, но это слезы радости, ведь мечты маленькой шлюшки сбылись. Её стегает учительница, перед которой она грезила оказаться на коленях и с упоением лизать её туфли, жаждала выполнять её команды, как вышколенная собачонка. Я кончаю от каждого удара, исходя соками и слизью. Бьюсь в спазмах оргазма. Моя юбка вся потемнела от срамных выделений и учительница, видя, что наказание приносит лишь удовольствие испорченной девчонке, решает перейти к более унизительной экзекуции. Она вводит указку прямо в мой горящий, раскрасневшийся анус, заставляя меня выгнуться дугой от боли. Учительница, совершенно не обращая внимания на крики раздирающие моё горло, продолжает орудовать указкой в моих глубинах, до тех пор, пока не решает, что ученица понесла вполне заслуженное наказание, и теперь, приведя себя в порядок, может катиться к себе, в свой уютный домик, чтобы на досуге пораскинуть мозгами на предмет своего несносного поведения. Ведь саднящее чувство в заднем проходе станет для этого замечательным подспорьем. Так я предаюсь мечтаниям и лежа на кровати глажу свое тело, всё сильнее распаляя желание добраться до конца тягостной прелюдии и приступить к яростным фрикциям, которые одни только способны привести в равновесие расшалившееся подростковое воображение и даровать блаженную свободу от схлынувшего семени. Я мну свои воображаемые девичьи груди, щипаю затвердевшие бусинки сосков, проступающие сквозь ткань блузки, в исступлении дергаю юбку.


Мой средний палец пробирается под складочки плиса и кружевную темницу трусиков, и ловко проникает в разгоряченный анус, чтобы всласть порезвиться, скользя внутрь и наружу в круговерти извращенных аттракционов. Признаться, я еще ни разу не кончал от трения чего-нибудь твердого и длинного в моей заднице, хотя ощущения, возникающие при этом, были просто потрясающие. Пока мой пальчик орудует в непокорной дырочке так и норовящей захлопнуть узенький проход, который, несмотря на вроде бы частое пользование остается всё таким же негостеприимным, я, другой рукой, наконец-то разрешив себе разрядится, ныряю в трусики и сжимаю в ней свой трепещущий член, который буквально сам рвется ко мне в ладонь, чувствуя возможность скорейшего исполнения своей самой сладостной функции... — Так, так, так, ну и что у нас тут такое? От этих слов, неожиданно нарушивших тишину, мой сфинктер сжался так, что казалось, будь там зажат грецкий орех, он взорвался бы в деревянную крошку. Перед глазами в одно мгновение протянулась пленка, на которой была изображена вся моя жизнь, а поверх двигающихся картинок, где Петер Краус неистово дергал рукой свой членик, сгибаясь в спазмах многочисленных оргазмов, одетый в женскую одежду, тянулась надпись: «попался попался попался попался». И заканчивалась она в том месте, где я, лежа на постели сестры, сжимаюсь от страха под пристальным взглядом голубых глаз так неожиданно вернувшейся Эрики, которая улыбаясь, подпирает плечом входную дверь и, сложив руки на груди, источает всё своё гордое великолепие прекрасной римской богини.
0 / 110


© WapSekas.Com
2013 - 2018
0.0627